«...империя моя строгает тополя»
Я-ха и Уроды

Семья Лидса считалась одной из лучших в Северной Империи, среди всех Семей, занимавшихся выращиванием солдат. И Лидс с братьями были, пожалуй, лучшими солдатами Семьи за всю её историю. Если бы Семья Лидса была внимательнее, прозорливее, да и просто смелее, Лидс мог бы стать в один ряд с солдатами уважаемых Семей Внешнего Круга. Кто знает, возможно, Лидс даже смог бы потягаться и с Внешними Патриархами. Ведь удалось же это сделать ровеснику Лидса, Восточному Змею из Островного Королевства. Немногие могли тогда разглядеть в странном юном Восточном Змее будущего Великого Воина. Однако очень быстро дерзкий молодой матрос Змей вырос в Стального Адмирала и Патриархам (о, кощунство!) пришлось потесниться на своём Олимпе. Увы, проживая в одной из провинций дряхлеющей Северной Империи, Семья не смогла обеспечить Лидса всем необходимым для успешной карьеры в Большом Мире.

С рождения Семья уготовила Лидсу участь слепого преклонения перед одним из Внешних Патриархов (что, однако, в условиях Империи, уже было передовым решением). Его внешность, навыки, вооружение и даже голос, всё должно было быть, как у Патриарха Ле. Что ж, в этом были свои преимущества, Патриарх Ле был заслуженно велик. Лидс оказался намного крепче, сильнее, выносливее почти всех старших родственников в Семье. Он отлично владел почти всеми основными видами оружия, в том числе оружием из Внешнего Круга. Лидс мог сражаться в составе любой бригады и в одиночку, с удовольствием ходил в разведку, не уклонялся от тяжёлого рукопашного боя. Неизбежные травмы и повреждения переносил стойко, тем более что его лечение, в отличие от других солдат из Семьи, протекало быстро и без осложнений. Почти любой из органов организма Лидса мог быть быстро заменён на донорский. Со временем молодой Лидс стал свысока относиться к старшим родственникам, за исключением, разве что, пары старых добрых тёток.

Лидс с братьями вышли в Большой Мир, но, главные битвы были окончены, Лидсу пришлось участвовать разве что в ребячьих войнах. Изредка случались серьёзные партизанские стычки, но, при первом же серьёзном успехе, Бригадиры заменяли Лидса солдатами из казарм Семей Внешнего Круга. Так, несмотря на свою честность и надёжность, Лидс и не поднялся выше рядового. Шли годы. Младшие братья Лидса уже пытались подражать Восточному Змею, но также мало преуспели. Лидс, как и братья, так и остался крепким, безотказным, надёжным солдатом без надежды заслужить пару лычек на шевроны.

Прошло время. Давно рухнула Империя, развалилась, увы, Семья Лидса, как, впрочем, и другие имперские Семьи. Лидс продолжал тянуть нелёгкую лямку нижних чинов в разных Бригадах и Легионах. Через некоторое время Лидс заметил необычное внимание к оставшимся в живых бывшим имперским солдатам. Некоторые Бригадиры стали брать к себе этих древних вояк. Причём старики иногда не то, что воевать, даже передвигаться самостоятельно не могли. Прописавшись в бригадном лазарете, эта кривая и колченогая рухлядь месяцами проходила курсы лечения, иногда даже без надежды на выздоровление. Почти всем требовались донорские органы, которые порой везли за тысячи лиг. Даже после выздоровления и полного курса реабилитации бодрящиеся старики не могли выдержать никакой конкуренции с молодыми солдатами. Они не служили, они сидели на шее Бригадиров, принимая участие исключительно в парадах, катаясь, как сыр в масле. Вербовщики быстро почуяли запах барышей и стали разыскивать по деревням и сёлам доживающих свой век имперских инвалидов и пенсионеров, предлагая их Бригадирам порой за совершенно несуразные деньги. Дело дошло до разорения кладбищ. Склепы вскрывались ради органов. Однако Лидс, несмотря на то, что происходил из известной в прошлом имперской Семьи, не интересовал Бригадиров в качестве «потешного генерала». Он был слишком похож на Патриарха. Оказалось, чем глупее, чем вздорнее, чем несуразнее старый имперский солдат, чем хуже он умеет сражаться, тем больше шансов у него стать «Потешным Патриархом» (термин, придуманный циничной молодёжью). Молодые Бригадиры, родившиеся после краха Империи, редко принимают всерьёз уже немолодого солдата Лидса. Медленно, но верно уходят, не сдаваясь, братья Лидса.

Мой старый верный Лидс. Ты стоишь тихонько в уголке и вспоминаешь свою жизнь. Я снимаю с полки фотоаппарат и приглашаю тебя на фотосессию. Ты удивлён и озадачен. Не тушуйся, старина! Старому солдату ни к чему стыдиться своих шрамов, морщин и заплаток.



Твоя жизнь, как у любого солдата, была нелегка.





Кто-то из твоих прошлых Бригадиров, видимо, был кавалеристом. В погоне за скоростью он довёл твой гриф до толщины карандаша.



Ты спокойно вынес это и до сих пор хладнокровно атакуешь, когда я заряжаю тебя суровым тринадцатым калибром.



Тебе стирали память о твоей Семье.



Твой ливер изрядно износился за годы,многое пришлось заменить, но ты отлично перенёс все операции и пересадки.







Я тоже особо не щадил тебя. Это рубцы от обморожений, помнишь наши марш-броски в 30-градусный мороз?



Ты перенёс бесконечное количество сборок-разборок, но по-прежнему подтянут, крепок, надёжен и готов к бою.











Тебе никогда не стать даже унтером, Лидс. Увы, твоя Семья не была лучшей. Тебе не стать «потешным генералом», ты слишком хорош и честен для этого. Но я, как твой Бригадир, повышаю тебя в звании. Отныне ты старшина, Лидс. Старый, надёжный старшина, который никогда не подведёт. Ты заслужил это.